Кто не любит "Россиаду",
Тот страдать достоин в аду!
Прочитайте — это какбэ наш "Сильмариллион".
Последующи два героя Едигеру,
Покинув смутный град, как страшны львы пещеру,
Оставив две четы героев во стенах,
Смешали воинство, как вихрь смущает прах;
Их стрелы не язвят, и копья устремленны,
Ломаясь о щиты, падут, как трости тленны.
Озмар един из них, производящий род
От храбрых рыцарей у крымских черных вод,
На россов страх в бою, как грозный лев, наводит,
Трепещут все, куда сей витязь ни приходит;
Главу единому, как шар, он разрубил,
Другого в чрево он мечом насквозь пронзил;
Всех косит, как траву, кто щит свой ни уставит,
Строптивый конь его тела кровавы давит;
Уже с Русинского с размаху ссек главу,
Она, роптающа, упала на траву.
Угримова поверг немилосердый воин,
Сей витязь многие жить веки был достоин;
Единый сын сей муж остался у отца
И в юности не ждал толь скорого конца.
Отъемлет лютый скиф супруга у супруги,
Восплачут от него и матери, и други.
Тогда злодей полки как волны разделил,
На Троекурова всю ярость устремил.
Воитель, в подвигах неукротимый, злобный,
Закинув на хребет свой щит, луне подобный,
В уста вложив кинжал и в руки взяв мечи,
Которы у него сверкали как лучи,
Бежит; но встретил князь мечом сего злодея;
Текуща кровь с броней на землю каплет, рдея;
Наводит ужас он, как близкая гроза;
Сверкают под челом у варвара глаза;
Героя поразить мечами покушался,
Подвигся, отступил, во все страны метался;
Хотел со двух сторон мечи свои вонзить,
Но князь успел его сквозь сердце поразить;
Н-н-н-наа, сука, получи!
Злодей, заскрежетав, сомкнул кровавы очи,
И гордый дух его ушел во мраки ночи.
Поверженна врага увидев своего,
Герой российский снять спешит броню с него;
Удары злобных орд щитом своим отводит,
Их нудит отступить, с коня на землю сходит;
Поник, но храбрость ту другой злодей пресек,
С копьем в одной руке, в другой с чеканом тек;
Шумит, как древний дуб, велик тяжелым станом,
И Троекурова ударил в тыл чеканом:
ХРЯСЬ! Ох, гляяя...
Свалился шлем с него, как камень, на траву;
Злодей, алкающий рассечь его главу,
Направил копие рукою в саму выю
И скоро бы лишил поборника Россию;
Уже броню его и кольцы сокрушил,
Но Пронский на коне к сей битве поспешил;
Узнавый, что его сподвижник погибает,
Как молния, ряды смешенны прелетает;
Разит, и руку прочь успел он отделить,
Которой враг хотел геройску кровь пролить,
Свирепый витязь пал. Ордынцы встрепетали,
Воскрикнули, щиты и шлемы разметали;
Смешались, дрогнули и обратились в бег.
С полками Пронский князь на их хребты налег.
Как волны пред собой Борей в пучине гонит
Или к лицу земли древа на суше клонит,
(каков слог, а, бездари?!)
Так гонят россы их, в толпу соединясь,
«Рубите! бодрствуйте!» — им вопит Пронский князь.